Тайны и легенды Обводного канала: Копеечная церковь, Рижский бальзам и древние капища

Тайны и легенды Обводного канала: Копеечная церковь, Рижский бальзам и древние капища

Реклама в Дзене
22 августа
29 тыс. дочитываний
9 мин.
47 тыс. просмотров. Уникальные посетители страницы.
29 тыс. дочитываний, 61%. Пользователи, дочитавшие до конца.
9 мин. Среднее время дочитывания публикации.

Сейчас территория Обводного канала — один из самых привлекательных районов жилых новостроек Петербурга. А всего каких-то сто лет назад он был сплошь застроен заводами и доходными домами для рабочих. LegenDaily вспоминает несколько интересных эпизодов из жизни канала.

Своей богатой историей Обводный канал известен не только среди петербуржцев, но и за пределами Северной столицы. На Обводном родился и провел детство поэт Иосиф Бродский. Здесь жил и другой поэт — Николай Заболоцкий, который даже посвятил каналу стихи: «В моем окне на весь квартал/ Обводный царствует канал».

Сто лет назад горожан взбудоражила сенсация: прокладывая трубы теплоснабжения в районе Обводного канала, близ речки Волковки, рабочие наткнулись на странные каменные плиты с древними письменами, а также останки древних захоронений. Археологи предполагают, что это следы пребывания в этой местности шведских завоевателей, которые, по сообщениям средневековых хроник, активно покоряли местных поселенцев.

История стала известна по всей Советской Республике и породила множество мифов о бывшей столице. Сюда нагрянули археологи, которые принялись искать следы древних цивилизаций.

Новая граница

Сама история создания канала тоже весьма непростая.

До второй половины XVIII века южной границей Петербурга считалась река Фонтанка. Город рос, и ему стало тесно в этих рамках. Поэтому в Генплане 1766 года Комиссия для устройства городов Санкт-Петербурга и Москвы намечает провести новую границу, обозначив ее каналом и городским валом. Канал должен был пройти параллельно Фонтанке, соединив Большую Неву с Финским заливом.

Генеральный план Санкт-Петербурга 1766 года.
Генеральный план Санкт-Петербурга 1766 года.

Поначалу он замышлялся как фортификационное сооружение, поэтому в плане канала были места для бастионов, пушек и прочих оборонительных объектов. Потом решили сделать канал шире и глубже, чтобы по нему могли ходить грузовые суда.

В середине 1780-х, наконец, приступили к строительству, рассчитывая завершить работы за десять лет. Но в 1787 году грянула война с Турцией, и стало не до канала.

Когда в 1805-м строительство возобновили, от военной функции водной артерии отказались. Построить канал решили за шесть лет. Но, как водится, вновь вмешались непредвиденные обстоятельства: плывуны на намеченном пути канала, войны и денежные растраты.

В общем, закончилось строительство только в 1832-м, судоходство открылось в 1834-м. Трассировку меняли несколько раз, и в итоге только около половины Обводного идет параллельно Фонтанке.

Изменение трассы Обводного канала по проектам разных лет: 1 — 1766 год, 2 — 1769 год, 3 — 1786 год, 4 — 1804 год, 5 — 1820 год.
Изменение трассы Обводного канала по проектам разных лет: 1 — 1766 год, 2 — 1769 год, 3 — 1786 год, 4 — 1804 год, 5 — 1820 год.

Заводской район

Канал стал местом притяжения промышленников: по нему было удобно доставлять сырье и конечную продукцию, он также служил источником воды, необходимой для нужд предприятий. Поэтому вдоль артерии появились сотни заводских зданий и доходных домов, в которых жили рабочие.

В начале XX века Обводный канал (сейчас здесь расположены дома №№70-80 по набережной Обводного) был сплошь застроен промышленными предприятиями с дымящими трубами. Фото 1920-х годов.
В начале XX века Обводный канал (сейчас здесь расположены дома №№70-80 по набережной Обводного) был сплошь застроен промышленными предприятиями с дымящими трубами. Фото 1920-х годов.

Например, в районе пересечения канала с улицей Заозерной целый квартал занимало водочное производство, причем по соседству находились сразу два водочных завода, и оба принадлежали немцам. Первый — семейству Штритеров.

Штритеры прибыли в Петербург из Германии еще в XVIII веке и осели в России, основав винокуренное производство. Оно имело несколько площадок в Петербурге, Москве, Кронштадте, Риге и Нижнем Новгороде. Завод на набережной Обводного канала был построен в начале 1830-х и вплоть до революции 1917 года многократно достраивался: его продукция пользовалась огромным спросом, поэтому производственные площади постоянно расширялись.

Штритеры были поставщиками Двора Его Императорского Величества, не раз представляли свою продукцию на международных выставках, получали премии. Они выпускали водку, коньяки, ликеры, ром, коньяк, абсент. А из Риги привезли в Петербург рецепт знаменитого Рижского бальзама.

Кроме того, немцы производили технический спирт — например, для уличных фонарей, которые с 1819 года начали заправлять спиртом. Правда, поначалу спирт доходил по назначению в сильно разбавленном виде, а работа фонарщика стала самой развеселой в городе. Но потом придумали добавлять в спирт скипидар, и фонарщики протрезвели и погрустнели.

На соседнем участке (дом №92 по Обводному каналу) располагался водочный завод «Келлер и К». Ассортимент у него был примерно тот же, высокое качество продукции тоже было подтверждено многочисленными международными премиями. В Москве у Келлера тоже был завод, но он производил фармпрепараты: мази, капли, настойки, перевязочные средства.

После революции немцев-винокуров выгнали из помещений, заводы забрала новая власть. Некоторые члены семейств успели эмигрировать, другие пробовали сотрудничать с большевиками. Но почти все попали в лагеря или были расстреляны, а оставшиеся в 1941 году по указу Сталина высланы в Казахстан.

Как покраснел треугольник

Вообще с немцами в Петербурге связана история многих промпредприятий. Например, знаменитой фабрики резиновой обуви «Красный треугольник», также располагавшейся на Обводном канале (дома №№ 134, 136, 138). В 1859 году немецкие купцы Людвиг Гейзе и Христиан Дисен арендовали у шляпных фабрикантов братьев Циммерман земельный участок на Обводном канале и учредили Фабрику калош и других резиновых изделий. Потом она получила название «Треугольник», разрослась и превратилась в целый город в городе — со своими улицами, мостиками, разноуровневой застройкой. Здания для фабрики проектировали в разные годы известнейшие архитекторы: Генрихсен, Гедике, Юргенс, Гельман.

В советские годы «Треугольник», как и многие организации в стране, «покраснел». Но продолжал оставаться одним из крупнейших предприятий в городе. В 1990-х производство стало хиреть, пока не превратилось в огромный анклав арендных площадей разного назначения.

Винные и водочные доходы

Напротив фабрики, на противоположном берегу канала, в 1896-1898 годах построили казенный винный склад. Это один из четырех таких складов в Петербурге, возведенных после того, как по инициативе министра финансов Сергея Витте в России была введена государственная монополия на торговлю спиртными напитками. Благодаря этой монополии валовый доход от продажи водки вырос с 52 млн рублей в 1897 году до 365 млн рублей в 1903-м.

Система была устроена так. Владельцы частных винокуренных заводов должны были сдавать произведенный ими спирт на казенные винные склады. Здесь его очищали от винных примесей, крепили до 90-95 градусов, делали из него водку и продавали тут же, на складе, а также развозили по казенным винным лавкам.

В советские годы здесь располагались мастерские для ремонта автомобильной и прочей техники, задействованной в пищевых производствах. А теперь здания сдаются под офисы.

Копеечная церковь

Возможно, из-за такого скопления винокуренных предприятий по соседству с ними на Обводном канале обосновалось Александро-Невское общество трезвости. Оно получило в пользование деревянную Церковь Воскресения Христова, построенную на набережной (сейчас дом №116) в 1894 году в честь бракосочетания Николая II.

Церковь была слишком маленькой для нужд трезвенников (в обществе насчитывалось свыше 70 тыс. членов), и они стали собирать деньги на строительство каменного храма. Его возведение началось в 1904 году и завершилось в 1908-м.

Проектировали храм архитекторы Герман Гримм, Густав Фон Голи и Александр Гун. Его главная икона — «Неупиваемая чаша» — якобы спасала от пьянства. Но это не точно.

Говорили, что немалую долю средств на строительство храм получил от налогов с питейных заведений. Мол, хоть и боролось общество с пьянством, а водочными копейками не брезговало. Так или иначе, одно из народных прозвищ церкви — Копеечная.

Другое — Церковь с бутылочкой: некоторым прихожанам очертания колокольни этого храма напоминали бутылку. Оно и понятно: какое окружение, такие и ассоциации.

В 1930 году церковь закрыли, позже в ней разместили службы трамвайного парка. Богослужения возобновились лишь в 1990 году.

Вокзальная история

Прямо рядом с Церковью Воскресения Христова находится бывшее здание Варшавского вокзала. Он назван так потому, что отсюда по императорскому указу от 15 февраля 1851 года началось строительство железнодорожных путей на Варшаву. Одновременно возводили и здание вокзала. Однако направление стало таким популярным, что уже через несколько лет выяснилось, что здание слишком мало для обработки огромного потока пассажиров и грузов.

И в 1859 году началась перестройка вокзала. Он получил два дебаркадера: для прибывающих и отправляющихся поездов, а также для отстойного парка вагонов. В парке с остекленной крышей могли одновременно находиться до 60 вагонов.

В начале XX века рядом с входом в вокзал построили часовню. В советское время ее снесли, а в 1949 году в нишу на фасаде вокзала вписали памятник Ленину.

К концу века трафик в варшавском направлении сократился, в 2001 году вокзал закрыли на реконструкцию, Ленин из ниши исчез, поезда распределили по другим вокзалам, а в здании разместился ТРК «Варшавский экспресс».

Модное направление

Часть поездов принял находящийся всего в нескольких сотнях метров Балтийский вокзал. Он появился на набережной Обводного канала в одно время с Варшавским. С Балтийского вокзала поезда ходили в Петергоф, поэтому до 1872 года он назывался Петергофским.

После запуска движения в этом направлении местные пригороды радикально преобразились. Дорога на Петергоф стала невероятно популярной у столичных дачников, аристократическая публика полюбила посещать мужской монастырь в Троице-Сергиевой пустыни. А юные девы и молодые дамы внезапно увлеклись загородными прогулками и стали летом выезжать в Красное Село, где ежегодно проходили смотры и маневры гвардейских полков и военных учебных заведений. В 1861 году в Красном Селе открылся ипподром, и для доставки публики здесь устроили платформу Скачки.

Летом бывали дни, когда в поезда петергофского направления было невозможно купить билеты — так велик был пассажиропоток.

В 1870-1880-х пути продлили до Ревеля (Таллинн), Дерпта (Тарту), и в прибалтийские порты потянулись грузовые поезда, главным образом, с хлебом. Вокзал стали называть Балтийским.

Поезда дальнего следования ходили отсюда до начала 2000-х, а теперь — только электрички. Так что Балтийскому вокзалу вернулся его дачный настрой.

Видоизменилось и окружение вокзалов. Например, совершено не узнать прилегающие к Балтийскому вокзалу улицы Шкапина и Розенштейна, которые раньше режиссеры использовали в качестве декораций, снимая фильмы про военную разруху. Теперь эти улицы застроены жильем комфорт-класса. Бывшие промышленные территории в районе пересечения Обводного с Московским проспектом освобождены от заводов и фабрик и превратились в кварталы престижных новостроек.

Мы еще не раз вернемся на Обводный канал и вспомним еще несколько историй из его богатого прошлого.

Источники фото: giper.livejournal.comtasting-of-life.livejournal.comcitywalls.ruetoretro.ru/pic37528.htmpastvu.comtoneburst.tumblr.comarchi.rurestate.ru2gis.ru.

Автор

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *